Согнали, как то, на централ воров в законе, Мочились суки в прохорях в тюрьме и в зоне, А потому что, там, где вор, скощуха зэку, Блатному, урке и простому человеку. А над владимиром висел багровый месяц, И кто-то в камере запел грустную песню. И грела души всем зэкам той песни пламя, Короче, кажется сарказм, когда поют о маме.
припев: А песню грустную в тюрьме поет Один еврейский арестант, И слово "мама" каждый узнает: Грузин, руссак и брат цыган.
Он песню пел с такою грустью, не жалея, Как может петь и тосковать душа еврея. И уважением прониклись арестанты К еврейской маме и к босяцкому таланту.
Видео-клип:
